Когнитивная психология шахмат

Психология шахматного мастерства: почему одни достигают уровня 2200 за 3 000 часов, а другим мало и 23 000? Профессор Фернан Гобе объясняет разницу между мастером и любителем через механизмы мышления и памяти.

Доктор Фернан Гобе (Fernand Gobet) — профессор когнитивной психологии и международный мастер по шахматам. В прошлом он был чемпионом Швейцарии среди юниоров и взрослым чемпионом страны, а с 1981 по 1989 год работал соредактором журнала «Swiss Chess Review». Свою докторскую диссертацию он посвятил памяти шахматистов. Гобе — автор множества книг и статей, в которых он исследует такие аспекты, как мысленные образы, распознавание образов (паттернов), а также типичные стратегии обучения и игры.

Роль практики и времени

Изучив сотни шахматистов, Гобе обнаружил сильную корреляцию между количеством часов целенаправленной практики (а не просто игры) и текущим рейтингом.

В одном исследовании, охватившем 104 игрока (101 мужчина и 3 женщины), в том числе:

• 39 игроков без титулов и без какого‑либо рейтинга;
• 39 игроков без титулов, но с рейтингом;
• 13 мастеров ФИДЕ (FM);
• 10 международных мастеров (IM);
• 3 гроссмейстеров (GM),

он выяснил, что:

• Игроки без рейтинга в среднем посвятили шахматам 8 303 часа.
• Игроки с рейтингом, но без звания — 11 715 часов.
• Мастера ФИДЕ — 19 618 часов.
• Международные мастера (данные по гроссмейстерам отсутствуют) — 27 929 часов.

В среднем для достижения рейтинга 2200 требовалось 11000 часов. Одному шахматисту понадобилось около 3000 часов, чтобы достичь рейтинга 2200, в то время как другой потратил на достижение того же уровня более 23000 часов.

Мастера (ср. рейтинг 2257) имели за плечами в среднем 7 лет серьезной практики, тогда как эксперты (2174) — всего 1,03 года. Мастера прибавляли в среднем по 7 пунктов Эло за год практики, в то время как эксперты — лишь по 1 пункту. Навыки экспертов со временем почти не росли, тогда как мастера продолжали прогрессировать.

В контексте этой статьи «эксперты» — это шахматисты уровня примерно 2000–2199 Эло. Важно отметить, что «эксперт» — не официальный титул ФИДЕ (Международной шахматной федерации), а скорее неофициальное обозначение, которое чаще всего используется в национальных системах рейтингов — например, в США (по системе USCF — United States Chess Federation).

Методы подготовки

Согласно опросу Гобе:

• 83% играют в блиц.
• 80% когда-либо занимались с тренером.
• 67% используют базы партий.
• 66% играют против компьютерных программ.
• Чтение шахматных книг оказалось самым важным фактором индивидуальной подготовки, предсказывающим уровень мастерства. Групповые занятия и блиц также важны, но их влияние снижается с возрастом.

Возрастной фактор

Гобе показал, что первые три года серьезной практики в раннем возрасте гораздо эффективнее, чем в зрелом. Большинство мастеров начали серьезно заниматься в 10–12 лет, эксперты — около 14 лет. Пик увлеченности обычно приходится на 18 лет, после чего следует спад из-за учебы или работы, и возврат к игре — к середине 30 лет.

Как стать мастером

Чтобы стать мастером, необходимы тренировки, выходящие за рамки повторяющихся и основанных на обратной связи упражнений, которые обычно были характерны для прежних времен. Теория шахмат и компьютерные технологии изменили способы подготовки шахматистов к играм.

Мастера пытаются запомнить дебютные варианты с помощью шахматных баз данных, они изучают дебютные позиции, чтобы найти новшества, способные удивить соперников, и играют турнирные или тренировочные партии против других шахматистов, в интернете или против сильных шахматных компьютерных программ.

Распознавание образов или расчет?

Ключ к мастерству — распознавание образов (called chunking). Мастера помнят сотни тысяч типичных позиций (паттернов). Видя знакомый паттерн, они мгновенно получают доступ к идеям ходов, тактике и стратегии. Это объясняет их «интуицию» и феноменальную память на реальные игровые позиции.

Исследования показывают любопытные детали:

• Де Гроот (1946) утверждал, что гроссмейстеры не считают варианты намного глубже любителей, но выбирают лучшие ходы.
• Саррилуома (1990) обнаружил, что в тактических позициях мастера (2200) анализировали 52 узла на глубину 5.1 хода, в то время как IM и GM анализировали меньше (23 узла на глубину 3.6), но делали это более избирательно.
• Гобе (1986) подтвердил: сильные шахматисты не обязательно ищут «больше», но они ищут «глубже» в среднем значении и реже переключаются между случайными вариантами.

Личность шахматиста

Взрослые шахматисты чаще оказываются интровертами и интуитами по сравнению с обычными людьми. Однако среди детей в шахматы чаще приходят энергичные экстраверты — они просто более склонны пробовать новые виды деятельности. Сильные юные игроки обычно любознательны и обладают широким кругозором.

Влияние старения на шахматистов

Еще один важный аспект шахматного мышления — влияние старения. Исследования показали, что в заданиях на память при кратковременном предъявлении позиций молодые игроки (при том же уровне мастерства) запоминали расстановку фигур лучше, чем пожилые. Несмотря на то, что пожилые шахматисты справлялись с тестами на память хуже молодежи своего уровня, они столь же успешно решали задачи по поиску лучшего хода и при этом делали выбор быстрее.

Влияние уровня интеллекта на силу игры

В 1894 году Альфред Бине провел первое исследование умственных способностей шахматных мастеров. В 1903 году он стал первым психологом, разработавшим тест на интеллект. Именно он придумал тесты на коэффициент интеллекта (IQ), где итоговый балл определялся как отношение ментального возраста к физическому.

В 1927 году трое советских психологов (Дьяков, Петровский и Рудик) изучили восемь лучших гроссмейстеров того времени. Среди участников были Эмануил Ласкер, Рихард Рети, Савелий Тартаковер, Карлос Торре, Петр Романовский, Эрнст Грюнфельд и Рудольф Шпильман. Они не обнаружили отличий от контрольной группы в уровне общего интеллекта или визуально-пространственной памяти, за исключением тех заданий, где материал для запоминания был непосредственно связан с шахматами.

Спустя столетие исследований ни одно испытание с участием взрослых шахматистов так и не смогло установить прямую связь между шахматным мастерством и интеллектом. Уровень интеллекта практически не позволял предсказать силу игры среди опытных шахматистов.